Рецензия на книгу "Дар речи" в журнале "Футурум Арт" № 2 2015

       Дебютная книга Кирилла Алейникова «Дар речи», уверен, откроет многочисленным любителям поэзии талант этого незаурядного художника слова.
Кирилл Алейников родился и живет на Камчатке, а потому неудивительно, что в его стихах буйным цветом расцвела строгая северная природа: вулканы, заснеженные поля, озера, покрытые льдом… Край суровой, но благородной красоты. И поэт воспевает его, порой обращаясь к метафизике, объединяя современный поэтический дискурс с высокопарным штилем (так, Данте назван Дантом — и это осознанная литературная перекличка).
Он пишет не так, словно до него не было поэтов и поэзии, учитывает ее достижения, а потому можно сказать, что язык поэта современен, а мысль — понятна именно в наше время. При этом он находится в пространстве русской классической традиции, развивая темы, ставшие в поэзии общими, то есть, теми, в русле которых трудился не один десяток выдающихся мастеров (не говоря уже о мелких стихотворцах). Например, тема творчества. Вот как она показана у Кирилла Алейникова:

 

День за днем, вразброд и наизнанку,
Оголтело, рьяно, вразнобой
Я беру слова и спозаранку
Их веду, мычащих, на убой.

Я вяжу их к изгороди речи
За веками росшие рога.
Ржавью или кровью накрест мечен
Леденящий обух топора?

Я сведу сегодня воедино
Этих слов неимоверный гурт.
Неизбежно, неисповедимо
Я начну свой обреченный труд.

И в чаду ударов и ругательств,
Тушей ослабевшею скользя,
По траве сучит ногой анапест
Крепкими рогами грязь меся.

Это — не стихи, а бойня речи.
Жертва в ожиданье божества…
Клювом рвет дымящуюся печень
Ворон, не скрывая торжества.

Черновик — не рукотворный лепет:
Слышен в нем и рев, и костный хруст.
Исключенье — неизбежный метод,
Общий для природы и искусств.

 

Ощущается энергия и нерв стиха, нарочитая «рубленость» высказывания. Это Маяковский с Мандельштамом прошмыгнули в стихи Алейникова, соединившись с почвенниками-деревенщиками. Вы не задумывались, каким продуктивным мог бы быть метод объединения «западной традиции мысли» с русскими реалиями? Какие величественные, но, в то же время, страшные картины рождаются в подсознании: слова — на убой. Это оборотная сторона «Памятника» Пушкина, где творец уверен, что останется на века. Алейников сомневается. Это презумпция гениальности — быть неуверенным в своих силах, творческое благородство, доступное только талантливым людям. Графоман знает, что он гений, по крайней мере, Пушкин или Дант; одаренный человек полон сомнений. Это располагает читателя к поэтическому миру Кирилла Алейникова.
Книга же полнится стихотворениями на самые разные темы: здесь и гордая природа Камчатки, и любовная лирика, и философская лирика, и, наконец, стихотворения о России.
Поэт пользуется приемом олицетворения, когда говорит о стране, она для него живая. А потому:

 

Ты — единственна. Ты — неизбежна.
Не покинуть Тебя, не уйти.
Не оставить Тебя на кромешном,
Предзакатном замерзшем пути.

Закусившая до крови губы!
Лишь один твоему равен взгляд -
На распятии, брошенном грубо
На пол, под ноги пьяных солдат.

 

Гражданский пафос в данном случае не выпячивание чего бы то ни было, а подчеркивание отношений — сложных — со страной, которая оказалась Родиной.
Резюмируя, отмечу, что в мои руки попал уникальный сборник с неповторимым авторским голосом, который придется к месту на книжных полках всех любителей поэзии.

 

Евгений МЕЛЕШИН