С пьяной, русской, безутешной удалью...

С пьяной русской безутешной удалью,

Откулачив градинами луг,

Над покосом дальним тучи сгрудились,

Обнимаясь молниями рук.

 

По раскисшей глинистой распутице,

Не разжав разбитых в слякоть губ,

Осень - груду неба, словно узница,
Спотыкаясь, тащит на горбу.

 

Я смотрю в глаза озёр незрячие.

Облака в них — вереницей лиц

Тех, что жизнь мою переиначили,

Как воспоминанья пронеслись.                               

 

Но душа моя не растревожится

И не дрогнет, от потерь устав.

Жизнь моя, неизъяснимо сложная,

Стала вдруг немыслимо проста:

 

Сумерки. Тетрадь. Уединение.

Гладь листа бездонна и чиста.

Россыпью идут на дно сомнения,

Черновик души перелистав.

 

А вокруг поникла, отрешённая              

От всего земного, красота

И монашкой, верой обожжённою,

Пала у незримого креста.